1-1

“Одна из многих” (один день из жизни студентки)

Она – уже всё, неделя – ещё нет.

Дурацкий будильник. 7:00.
Ладно, полежу еще немного…
7:50.
Полчаса до пары.

Опять она проспала, а ведь с первого курса зарекается не лежать, не потягиваться в кровати после “Призрака Оперы” на будильнике, мелодии, которая полностью описывает её злость на нужду опять идти в “обитель знаний”.

И всё же, ей нравится учёба: первый раз за столько лет она чувствует, что может реализоваться в эссе или очерке, и надеется, что станет одной из лучших.

За окном поливает, как из ведра. Дороги развезло. И можно бы было с комфортом доехать на такси, но дай бог сегодня найти в карманах мелочи хотя бы на автобус, хотя бы в одну сторону.
Среда. Она – уже всё, неделя – ещё нет. В выходные она пойдёт с одногруппниками на какую-нибудь “пати-на-хате”, чтобы выпить красного вина, после глотка которого у неё становится такое выражение лица, будто ей дали понюхать тухлых яиц. Любовь к вину приходит с годами, а то и вообще не приходит. К ней не пришла, ну да и ладно. Это в выходные, а пока – она бежит в ванную комнату, хотя бы умыться. Накраситься всё-равно уже не успеет, как и позавтракать.
В ванной уберёт “соньки” из уголков глаз и умоется с очень дорогим мылом от “Лё-окситан”: натуральная красота требует натуральной косметики. Потом почистит зубы отбеливающей пастой, отбеливающей, потому-что от кофе и сигарет зубы очень быстро темнеют, а ей такого “счастья” не нужно, как же она будет красоваться на вручении Пулитцеровской премии через пару лет с коричневыми зубами?! К тому времени она надеется написать шедевр, бестселлер литературного мира. Пока что времени хватает только на подготовку к парам и бесчетным написаниям эссе, очерков и статей.
Она быстро расчесывает свои чёрные волосы, оставляя вне внимания расчески маленькие колтуны на кончиках прядей. Теперь ей осталось только напялить свою любимую форму “опозданий”. У каждого студента есть такая “форма”: свитер, который не мнётся и всегда выглядит более-менее чистым, брюки, которые висят “вон-там-на-стуле” и их не надо искать в недрах гардероба, платье, под которое не нужно подбирать обувь и бельё.  Её персональная “форма опозданий” это – розовая толстовка, купленная на последние деньги этим летом в Петербурге, и черные найковские спортивки, срок носки которых уже не сосчитать.
Натянула на себя толстовку и спортивки, белые носки, ведь несмотря на опоздание, она “всё-таки девочка” и должна уметь сочетать вещи, поэтому зелёные носки тут никак бы не подошли. Ах, эти зелёные носки, тёплые, мягкие, с ворсинками и длинные, аж до колена…А если спустить, будут как домашние валенки, самые уютные в мире носки!
На выходе из комнаты в зеркале её встречает молодая, но уже такая замученная девушка: круги “ада” под глазами от недосыпания, сгорбленная спина от вечной работы за ноутбуком и изучения литературы к семинарам, а если сильно сгорбиться, то вообще можно увидеть пузико, впечатанное чуть ниже костлявых рёбер, потому что питаться она либо не успевает, либо сметает все вредные продукты в университетской столовке. Потом отражение вспоминает, что опаздывает, и бежит от себя зеркального.
Бежит в прихожую, торопливо, запинаясь о пуфик в коридоре, проклинает кота, который вряд ли виноват в местоположении того самого пуфика, но кот отвлекается от вылизывания лап и нехотя, сонным и настороженным взглядом провожает уже захлопывающуюся входную дверь.
Пока несётся на остановку, даже не замечает проливной дождь, мысли только о том, что её могут не пустить на пару и придется отрабатывать…и о зелёных носочках…

Как же хочется ей сейчас, в эту ужасную погоду, прийти домой, согреть горячего чая и надеть самые прекрасные, самые уютные, самые тёплые зелёные носки, укутаться в плед и не думать ни о чём, просто быть в тишине.
Она бежит со всей своей скоростью на остановку и заскакивает в автобус на последнем дыхании. Все спортивки в грязи по самое не хочу, кроссовки похожи на два огромных сгустка глины, налипших на ступни, с прядей волос стекает вода.
“75” по утрам кипит бабками, от которых на весь автобус пахнет блаженной старостью, мамками, пытающимися успеть отвезти своё чадо в детский сад и уже поскорее отделаться от него, школьниками, грызущими конфеты или чипсы одной рукой и играющими в новенький “айфон” другой.

Она едет, думая, почему эти бабки-пенсионерки не сидят дома за просмотром утренней “Елены Малышевой”, почему мамашки не ездят на такси со своими детьми и огромными пакетами, куда собраны все игрушки, потому что какой-нибудь Стасик всегда пускает скупую мужскую слезу без своей любимой обезьянки, лисички, ёжика, трансформера и прочей фигни, почему эти школьники не ходят пешком до школы, просто общаясь, но зато ездят в автобусе просто залипая в телефоны.
Через пару минут она перестаёт об этом думать, втыкает наушники и включает старый альбом “Alt-j”, погружаясь в атмосферу спокойствия и легкой грусти.
Капли дождя перегоняют друг друга по стеклу. За окнами автобуса мелькают унылые деревья, серые монолиты, безликие школы, стройки, банки, суды, стадионы. Чтобы добраться до университета, ей нужно проехать полгорода из центра, в самую дальнюю-даль, до железной дороги, и по пути она успевает вздремнуть.
Доехала. Вылетает из автобуса. 15 минут с начала пары ещё не прошло (именно на столько препод разрешает опоздать), прошло всего девять, значит пустят. Третий этаж, на лифте – минуты две вместе с гардеробом, успеет покурить.
Останавливается за низеньким заборчиком, прямо перед универом, это считается местной курилкой, где доблестная полиция не сможет выписать штраф за курение, потому что “за заборчиком” – не территория университета.
Затяжка, вторая, третья, она курит, будто это её последняя сигарета в жизни, а всё потому, что это первая сигарета за день, её надо курить выдержанно, наслаждаясь сладким дымом, который расползается по лёгким, готовя её к новому трудовому дню. Остальные же “побеги” покурить будут проходить быстро, по-привычке, на автомате.
Заходит в корпус, от кроссовок на чистом полу остаются коричневые следы, с кожаного рюкзака стекают капли и плюхаются на пол, уборщица провожает её недовольным взглядом, как и всех, кто заходит в дождливый день.
Она жмёт протертую кнопку лифта, который похож внутри на консервную банку с зеркалами. Опять смотрит на своё отражение, думает, что надо бы завтра сделать макияж, одеть платье и красивую обувь, и ехать на такси, чтобы не вымокнуть под дождём. Думает, как одногруппницы будут спрашивать, почему она сегодня такая красивая и будут ей восхищаться. Раньше она ведь всегда одевалась очень модно, красилась и была украшением группы. Но, когда ты уже долго учишься и сама распоряжаешься своим временем, где тебя оценивают только по твоим интеллектуальным качествам, модные вещи уходят в шкаф, на смену шуб из песца в гардеробе появляется пуховик, вместо платьев теперь носишь спортивные костюмы или удобные джинсы с толстовками. Хотя не все девчонки так углубляются в учёбу, чтобы забыть сходить на маникюр, а некоторые даже умеют совмещать.
Но размышления заканчиваются, когда лифт дергается и останавливается на её этаже, она уже не так торопливо выходит, плетётся, как на казнь, заходит в уже знакомую аудиторию, садится подальше от проектора, чтоб не рябило в глазах, и слушает, просто слушает.
Пары пролетают одна за одной, то в красивых аудиториях, отремонтированных, оснащенных компьютерами и различными примочками, то в обшарпанных тёмных кабинетах, с засаленными треснувшими партами. Она, будто пропадет на время учебного процесса, глаза запрограммированы на обучение, но во взгляде – отстраненность.
Ещё полчаса и она вернётся домой, попадёт по дороге под ужасный ливень, покурит на остановке, прикрыв сигарету внутренней стороной ладони, чтобы та совсем не расклеилась, доедет до дома с недовольными тучными бабками, кинет в угол комнаты сырой кожаный рюкзак, капли с которого попадут на дремлющего кота, тот недовольно буркнет в ответ, затем она стащит за подошву один кроссовок за другим, оставляя грязные пятна на розовом ковре, и плюхнется на кровать, уставшая, но счастливая, что ещё один день прошел, что она вернулась в свою квартиру, к своим тёплым, уютным зелёным носочкам.


И пока она думает про всё это, пара заканчивается. И она, полная счастья в глазах, выдыхает, выходит из аудитории, именно выходит, не спеша, чтобы прочувствовать сладкий момент конца учебного дня. И думает о своих зелёных носках, которые ждут дома, как преданный Хатико своего хозяина. И она чувствует, что добьется всего, чего пожелает. Но об этом можно подумать немного позже, а сейчас – домой.

 

Анастасия Левицкая, студента 2 курса направления Журналистика